Titoli in Culturali e regionali

From a New Yorker staff writer and PEN award winner, a blend of memoir, history, and reportage on one of the most complex and least understood states in America. “In Alabama, we exist at the border of blessing and disaster….” Alexis Okeowo grew up in Montgomery—the former seat of the...

Born on a Somerset pea-field in 1941, the second of eight children in a Romani family, Maggie Smith-Bendell has lived through the years of greatest change in the travelling community's long history. As a child, Maggie rode and slept in a horse-drawn wagon, picked hops and flowers, and sat beside her father's campfire on ancient verges, poor but free to roam. As the twentieth century progressed, common land was fenced off and the traditional ways disappeared.

ביצוע מיוחד ע"י נכדתו של מחבר הספר, הדס קלדרון. קיץ 1944: לאחר שהטיסו השלטונות הסובייטיים, במבצע יוצא דופן, את המשורר אברהם סוצקבר ואת אשתו מן השטחים שבשליטת הנאצים אל החופש התמסר המשורר מיד למשימה לכתוב חיבור על השואה בווילנה עירו. זה היה בחודשים האחרונים של מלחמת העולם השנייה, וככל שהיא התקרבה לסיומה, כן הלכו והתבררו הממדים הבלתי נתפסים של רצח היהודים. זהו אחד החיבורים הראשונים המתעדים את זוועות הנאצים וגם את התנגדות היהודים על פניה השונות – המאמצים להבטיח את הקיום הפיזי בתנאים הקשים מנשוא של הגטו, הפעילות החינוכית והתרבותית, הקמת המחתרת היהודית.

My Russia is an autobiography that traces Jill Dougherty's fascination with Russia and shares the insights into the country, its people, and its leader she has gleaned through forty years of reporting. Listeners will see Russia's evolution through the eyes of the dedicated and compassionate woman they have watched on cable since 1983.

"В моих мемуарах образ Дягилева остался живым и, как я смею думать, правдивым, но этот образ был слишком интимным: он был эскизом портрета Сергея Павловича Дягилева, а не С. П. Дягилева, великого человека, создателя новой художественной культуры, создателя новой эстетики, создателя "Мира искусства" и Русского балета. Я так живо представил себе это, что наедине с самим собой, перед самим собой густо покраснел и сейчас же откинул для себя возможность этого. Нет, все, что угодно, только не это — я никогда не стану "фаворитом"! Но что же тогда делать?

" لا أذكر بالضبط تاريخ موت شريفة مختار، تلك المرأة البيضاء الطويلة المنسقة إلى حد ما، التي كانت تعرج من قدمها اليمنى، وتتدلى من أذنيها حلقات فضية كبيرة، لكني أذكر...

"بعض الأشياء في هذا العالم لا يجب أن تُقال، لا لغبائها ولا لقلة أهميتها ولكن بسبب الخوف من ردة فعل الناس... مثل العسلاج عندما يبدأ بالنمو مخضراً، يبدو خجلاً لكن...

Nura Hubijar Bazdulj je već decenijama hroničar i svjedok jednog vremena i jedne zemlje, kroz lične priče ljudi, njihovo traganje za ljubavlju il vlastitim identitetom. Pripovjedač koji nam kazuje ovu priču danas živi u Londonu i prisjeća se svog života i odrastanja u Bosni. Prisjeća se i ljubavi sa Almom koja odlazi od njega. Sjeća se i kad su odvedeni neki očevi u rat, sjeća se i vojnika... Uz miris i šum Temze sjeća se i kako je dobio šifrovano ime "Divlja ruža", incidenta zbog koga ga je Alma napustila.

Lasse Berghagen har inte bara Stockholm i sitt hjärta, utan i högsta grad även Dalarna. Här växte han upp under sommarloven, hit har han återvänt och nu tagit över släktgården i Svärdsjö. Ända sedan barndomen har hans dröm varit att äga en flakmoped. Och nu står den där! Gården är full av minnen från det evigt soliga sommarlovet – med abborrmete, kräftfiske, auktioner och mormors kloka och kärleksfulla omtankar. Om dessa minnen berättar Lasse Berghagen, liksom om flakmopedisten Hubbe Åkesson.

Книга "Пазолини. Умереть за идеи" исследует творчество Пьера Паоло Пазолини от поэзии до художественной литературы, от театра до кино, от журналистики до литературной критики, предлагая читателю взгляд на его работы как на единое целое. Автор Роберто Карнеро анализирует различные фазы творчества Пазолини, пересекая их в постоянно меняющемся творческом дискурсе. Книга выделяет великие "пазолинские" темы, такие как молодость, отношения с религией и политикой, ностальгия по прошлому и апокалиптическая фаза последних лет.

Научиться печь красивые и вкусные торты может каждый", – уверенно заявляю я, архитектор-кондитер из Парижа и автор книги, спустя 11 лет работы кондитером и преподавания кондитерского искусства. На страницах данной книги я делюсь одновременно простыми и интересными моими авторскими рецептами тортов, эклеров, тартов и печенья, которые можно сделать из самых простых ингредиентов без какого-либо опыта! Помимо работающих рецептов вас ждёт теория по созданию своих собственных десертов и уникального стиля и увлекательные истории про французскую гастрономию.

От бурлящих улиц Пекина до кровавой улицы в Паттайя, эта книга – безжалостное путешествие в разум человека с экстраординарными способностями, победителя 20-го сезона "Битвы экстрасенсов". Каждое событие – сюрреалистическая сцена, основанная на реальных событиях, каждое откровение автора обжигает истиной, которую никто не осмелился бы произнести. Вы увидите, как отличается то, что вы видели, и то, что происходило на самом деле. Предупреждаем, эта история – бешеная поездка в бездну и обратно, которая оставит вас выпотрошенными, но неравнодушными.

Tu es un garçon de 8 ans. Un dimanche soir, en famille, tu regardes un film qui se moque d’un couple d’hommes. Qu’y a-t-il de si drôle ? Tu deviens un adolescent que l’on insulte : « Sale pédé ! » Tu contemples l’eau noire du canal du Midi, prêt à abandonner. Sur tes épaules, un sac à dos rempli de pierres et ton secret. Te voilà jeune homme, tenant la main de ton amoureux au risque d’être tabassé, puis père à ton tour.

One of the most peaceful spots in Singapore is hidden in plain sight. On Google maps, it's listed as "Shuang Long Shan Wu Shu Ancestral Hall", but a quick search reveals it's also known as "Shuang Long Shan Cemetery", "Yin Foh Kuan Hakka Cemetery" or "Holland Close Graveyard". Meet Teo Ee Koon...

For 70 years, the Gurkha Contingent has been Singapore's elite guard and counter-terrorism force. To ensure their neutrality, they live in their own compound in Mount Vernon Camp, which caters to their housing, necessities, and recreation. Gurkha children are born and raised in Singapore, with...

'Indian Genius is an essential work for understanding the story of modern America.' - Eric Schmidt, Former CEO & Chairman, Google It is virtually impossible to turn on CNN, read the Wall Street Journal, go to a hospital, attend a university, or browse a bookstore without encountering a sea of...

'The story of my cricketing life flows like a Hitchcock thriller: a little twist here, another there...' An iconic figure in the world of cricket in the 1970s and 1980s, Mohinder Amarnath started his career as a batsman who was found suspect against short-pitched fast bowling and finished it as...

»Lass mich von vorn anfangen. Ma …« Der Brief eines Sohnes an die vietnamesische Mutter, die ihn nie lesen wird. Die Tochter eines amerikanischen Soldaten und eines vietnamesischen Bauernmädchens ist Analphabetin, kann kaum Englisch und arbeitet in einem Nagelstudio. Sie ist das Produkt eines vergessenen Krieges.

Moidl ist eine der Töchter des Hohenhauserbauern in Hintertux im Zillertal. Die enge Bindung an ihre Familie und ihren Hof ist ihr Lebenselixier und wird nur noch stärker, als verschiedene Schicksalsschläge die Hohenhauser treffen. Sie bleibt ledig und arbeitet tagtäglich von früh bis spät auf dem Hof. Auf einem Markt begegnet sie Hermann, der mit nur zwölf Jahren nach einer Arbeitsstelle sucht, um zu überleben; der Waisenknabe wird gehandelt wie ein Stück Vieh.

Every Monument Will Fall offers an urgent reappraisal of how we think about culture, and how to find hope, remembrance and reconciliation in the fragments of an unfinished violent past. Refusing to choose between pulling down every statue, or living in a past that we can never change, the book makes the case for allowing monuments to fall once in a while, even those that are hard to see as monuments, rebuilding a memory culture that is in step with our times.